Life NewsНаркоскрининг вместо Макиавелли. Казахстанских госслужащих хотят заставить жить трезво Парламент подготовил сюрприз чиновникам: акимов и министров обяжут проходить наркоскрининг. Кажется, в коридорах власти наступает эпоха «стерильности». Вместо того, чтобы подарить госслужащим «творческие дни» для знакомства с трудами Абая и Макиавелли по предложению мажилисмена Бакытжана Базарбека, сенат на днях одобрил поправки в законодательство о государственной службе, которыми поставил жирную точку в дискуссиях о том, насколько свободным может быть «слуга народа» в своих пагубных привычках. Зампредседателя Агентства по делам госслужбы Салауат Муксимов четко обозначил круг лиц, подпадающих под «удар». Обязательно ежегодный наркоскрининг будут проходить все руководители, а под понятие «руководитель» подпадает любой, у кого в подчинении есть хотя бы один сотрудник — от районного акима до министра. Кто-то может предположить, что от такого «экзамена» на наркочистоту толку не будет совершенно никакого, ведь максимально организм хранит следы наркотиков в волосах всего 90 дней, судя по разным данным. Но стратегия «просто подождать 90 дней» перед скринингом крайне рискованна, ведь тестируемых вряд ли будут оповещать за 3 месяца до планируемой даты. Принятые в законодательство поправки ввели внезапность. И хотя проверка будет проходить «раз в год», чиновники не будут знать точный день. А с момента уведомления у них будет всего 48 часов на сдачу анализа. Этого окна слишком мало для полной очистки организма от большинства веществ, употребленных накануне. Хотя мы не исключаем и варианта появления в Казахстане нового теневого сервиса — «срочного детокса за 24 часа для акимов». По международным исследованиям в области безопасности труда, внезапное тестирование, даже если оно проводится всего раз в год, работает как мощный сдерживающий фактор. А выявление потребителей запрещенных веществ неожиданными скринингами в разы эффективнее, чем плановые проверки при приеме на работу. Проще говоря, чтобы гарантированно не попасться при внезапной проверке «раз в год», чиновники должны быть чисты 365 дней в году. А как же по старой доброй казахстанской традиции «договориться за деньги»? Вот здесь мы не беремся ничего прогнозировать. Мы обратили внимание также и на тот факт, что государство решило не тратить бюджетные деньги на проверку чистоты совести своих сотрудников. Анализы на наркотики госслужащие будут оплачивать из своего кошелька, а бонусом за перенесенный «стресс» будут два дня отгулов — в день забора материала и на следующий за ним день. Положительный тест равно как и отказ от скрининга приравниваются к дискредитирующим государственного служащего факторам с бескомпромиссным итогом — увольнением без права на восстановление. Объективности ради заметим, что список запрещенных веществ постоянно обновляется, ведь нарколаборатории химичат с прекурсорами, изобретая всё новые и новые наркотики, не всегда обнаруживаемые тестами. Кроме того, сами тесты могут давать ложноположительные результаты — если, к примеру, чиновник находился на больничном, и ему назначались кодеиносодержащие препараты. Будет ли у попавшихся право на независимую апелляцию в зарубежных клиниках или вердикты отечественных лабораторий станут окончательным «волчьим билетом»? Одни вопросы. Всё это крайне интересно. Любой полицейский, работающий по этой теме, мог бы рассказать, как мы уже отметили, что современные тесты не всегда успевают за новинками подпольных лабораторий. И бывает, что откровенно обдолбавшийся гражданин может в лицо смеяться стражам порядка — медицина покажет, что он чист. А про то, как зависимые без проблем проходят многочисленные подобные тесты, рассказывать даже не будем — зачем давать мануалы недобросовестным чиновникам. Очевидно, что услуги врачей определенного профиля и консультантов по улаживанию деликатных вопросов подорожают.
Всемирное шежіре — страница 2
Архив материалов источника Всемирное шежіре, страница 2. Более ранние публикации этого издания в ленте Life News. Свежие — на первой странице.
Трудности переезда. Для кого стипендия «Болашак» стала кормилицей Пока рядовые казахстанские студенты шикуют на государственную стипендию в 53 430 тенге вокруг программы «Болашак» разгорается очередной скандал, который профильное министерство пытается пережить в фирменном стиле: «А что, собственно, такого?» Доклад члена Высшей аудиторской палаты (ВАП) Тлегена Каскина на правительственном часе в мажилисе и последовавшие за ним разоблачения депутатов вызывают вопросы нет ли неэффективности, кумовства и поразительной оторванности программы от потребностей страны. По данным госаудита, система управления «Болашаком» пронизана «существенными рисками». Цифры и впрямь роскошные — 7,7 миллиарда тенге были распределены между 340 претендентами, которые вообще не соответствовали общим критериям отбора. И, процитируем Каскина, это было сделано «в индивидуальном порядке по решению министерства». Кроме того, 151 стипендия была выдана сверх утвержденного лимита. На этом фоне особым цинизмом попахивает ситуация с подготовкой кадров для будущего: из 54 запланированных мест по направлению «искусственный интеллект» реально было присуждено всего пять, а остальные деньги просто перераспределили «на другие направления». Хотя, может, оно и к лучшему… Общий вывод ВАП звучит как приговор всей системе: при двукратном росте финансирования высшего образования за последние пять лет (с 246 миллиардов до 472 миллиардов тенге) качество и результативность остались на прежнем уровне. Система «финансирует процесс, а не конечный результат». Депутат мажилиса Бакытжан Базарбек оказался еще более резок в формулировках. Он прямо поднял вопрос о «семейном» характере программы, заподозрив, что за государственный счет обучаются отпрыски влиятельных чиновников. «У меня вырисовывается цифра вообще в 10 миллиардов тенге. Чьи дети, чьи дети и родственники учатся за рубежом, так сказать, на халяву? Министерство должно четко и ясно опубликовать их фамилии», — заявил мажилисмен. По данным Базарбека, 15 человек учатся за границей вообще без решения республиканской комиссии, а 71 претендент и вовсе «втихаря выступили гарантами друг за друга», создав схему на 876 миллионов тенге. Депутат требует не просто публичности, но и привлечения Генпрокуратуры к установлению должностных лиц, допустивших этот «праздник жизни» за счет бюджета. Реакция Министерства науки и высшего образования оказалась предсказуемой — Саясат Нурбек попытался свести серьезные финансовые нарушения к «разнице в интерпретациях» между ведомством и аудиторами. «Они могут обидеться, но они (ВАП. — Ред. ) подходят как бухгалтера — если тут написано так, то и тут также. Здесь ничего страшного не случилось. Это не нарушение, это интерпретация ВАП этой процедуры», — прояснил недоразумение глава Миннауки. Вообще-то он красавчик, сходу заявить, что аудиторы просто неправильно интерпретировали результаты работы — это пять! Председатель правления Центра международных программ Адиль Кусманов придумал объяснение «индивидуальному рассмотрению», как способу подтянуть названия зарубежных специальностей под казахстанский перечень. Что интересно — эту «лазейку» пришлось закрывать только после прямого предписания Генпрокуратуры два года назад. По версии Кусманова, превышение лимитов — всего-навсего «перераспределение» неиспользованных средств. Однако такие блестящие аргументы не объясняют существования других проблем, на которые указали аудиторы — отсутствие прозрачности, механизмов возврата средств и контроля за отработкой. Но и это не всё. В то время как депутаты потребовали вернуть в бюджет 10 миллиардов тенге, зампред Центра международных программ Абай Рахмет заявил о планах... повысить стипендии болашаковцам на 10-15 процентов уже в следующем году! Обоснование звучит просто фантастически. Оказывается, нашим «элитным» заграничным студентам не хватает денег, потому что они выезжают за рубеж «даже семьями». Словом, паспортом гражданина Казахстана можно гордиться, если ты на хорошие деньги уехал за рубеж. Еще бы внутри страны так с
Под процент будущего. Кто на самом деле финансирует ЕНПФ В связи с тем, что Эмираты выходят их ОПЕК, у нас пока не сказано ничего существенного. Впрочем, у нас ничего не говорится и по другим поводам, когда события произошли или происходят на протяжении многих лет. Традиция у нас такая — не замечать очевидного. Не так давно заместитель председателя Нацбанка Алия Молдабекова была вынуждена объяснять резкое проседание инвестиционного дохода фонда в марте 2026 года. По официальной версии, причиной отрицательного результата в первый месяц весны стало укрепление тенге. Практически 40 процентов портфеля ЕНПФ в рамках диверсификации размещено в иностранных валютах, преимущественно в долларе США. Здесь надо отметить, что Нацбанк вообще потрясающе прозорлив и держит нос по ветру: в прошлом году он, по сообщениям, хотел вложить миллиард долларов в казначейские облигации США, хотя за год того Bloomberg информировал, что Китай сбывает трежерис, а покупает золото. С января по конец марта тенге укрепился по отношению к «американцу» на 5,5 процента, что понятным образом сказалось на активах фонда. В результате бухгалтерской переоценки валютных активов инвестиционный доход фонда только за март сократился на 240 миллиардов тенге. Молдабекова говорит, что речь идет не о физическом убытке, а лишь о «снижении доходности» на фоне волатильности курса, призывая оценивать результаты управления накоплениями исключительно на длинных дистанциях. В годовом исчислении цифры всё еще выглядят пристойно: за последние 12 месяцев инвестдоход составил около 2,5 триллиона тенге. Однако это лишь один из множества нюансов ситуации с пенсионными накоплениями. На той самой «длинной дистанции», о которой говорит Молдабекова, реальная доходность ЕНПФ (номинальный доход минус инфляция) нередко уходит в отрицательную зону, и на то есть несколько системных причин. Во-первых, структура портфеля. ЕНПФ на протяжении многих лет остается главным «кошельком» правительства для финансирования бюджетного дефицита. Огромная доля активов вложена в государственные ценные бумаги (ГЦБ) и облигации квазигосударственного сектора. Фактически государство берет деньги у будущих пенсионеров под процент, который зачастую ниже реального роста цен в экономике. В условиях, когда инфляция в Казахстане остается двузначной или находится вблизи этой отметки, инвестирование в низкодоходные госбумаги превращается в скрытый налог на старость. Вторая причина — институциональный конфликт интересов. Нацбанк выступает одновременно и регулятором, и управляющим пенсионными активами, и агентом правительства по размещению госдолга. Ожидаемо интересы вкладчика (получение максимальной доходности) неизбежно приносятся в жертву интересам государства (дешевое финансирование бюджета и стабильность курса). Отсутствие реальной конкуренции лишает рынок стимулов к поиску более эффективных и высокодоходных инструментов. Наконец, пресловутый валютный фактор, на который ссылается Нацбанк, работает как «ножницы». Когда тенге девальвируется, регулятор рапортует о гигантских прибылях за счет курсовой разницы, хотя эти бумажные доходы не отражают эффективности управления (да и во многом съедаются инфляцией, возникающей из-за ослабления валюты). Ну а как только тенге показывает временное укрепление, доходность тут же исчезает. Нельзя не вспомнить интервью эксперта Петра Своика шестилетней давности, когда он рассуждал о том, что доходность у ЕНПФ есть, «но если мы посмотрим, откуда она берется, то получим, что львиная часть доходности — это деньги, извлекаемые из ценных бумаг Министерства финансов». «Основная масса доходности ЕНПФ — это вытаскивание денег из бюджета», — делал вывод аналитик. И ничего не меняется. Так что на события вокруг ОПЕК будем смотреть с глубокомысленным молчанием. С другой стороны, в случае с нефтью хотя бы нам за нее платят, а не мы сами финансируем ее добычу…
Минтруда и его реформы. Как большинство казахстанцев стало неуязвимыми На днях главное социальное ведомство страны, от которого все ждут улучшений в жизни населения, анонсировало эти самые улучшения — помощь с трудоустройством уязвимого населения. «На рабочем совещании под председательством министра Аскарбека Ертаева был представлен новый алгоритм: теперь усилия будут концентрироваться на "приоритетной группе" — тех соискателях, которым сложнее всего найти работу самостоятельно. Тщательный анализ рынка труда позволил выделить целевую группу в 93,5 тысячи человек из общего потока. В эту категорию вошли граждане с низким уровнем социального благополучия, люди без опыта работы или с перерывом в стаже более полугода, а также соискатели со школьным и техническим профессиональным образованием. Граждане с более устойчивыми позициями на рынке труда (имеющие высшее образование или недавний опыт работы) были исключены из этого списка», — сказано в официальном сообщении Минтруда. Следовательно, всех остальных казахстанцев официально можно считать неуязвимыми. Спасибо за комплимент. Ведомство же признает, что даже из этих 93,5 тысячи граждан меньше половины охвачены мерами занятости (39,8 тысяч). Министр пригрозил карьерным центрам в регионах (чем именно пригрозил — не очень понятно пока) и потребовал «кардинально усилить индивидуальную адресную работу с каждым безработным и обеспечить его полное сопровождение вплоть до фактического закрепления на рабочем месте». По факту Минтруда четко всех посчитало, и… пока всё! Но особенно вдохновляюще выглядит решение команды Ертаева исключить из списков поддержки тех, у кого есть высшее образование. По логике чиновников наличие диплома автоматически создает для его владельца ауру востребованности? На портале enbek.kz (электронная биржа труда. — Ред.) в 2025 году количество резюме превысило число вакансий на 125,8 тысячи единиц. При этом большинство предложений о трудоустройстве относятся к самому низкооплачиваемому сектору — медсестрам и воспитателям с зарплатой 140-180 тысяч тенге. Как Минтруда собирается адресно сопровождать безработного на такую зарплату, когда средние ожидания соискателей почти в два раза выше — около 294 тысяч тенге? Министерство вполне в бюрократической логике пытается откреститься как можно от большего количества обязанностей. Далее решение тоже вполне в рамках чиновничьего мышления: раз в стране 450 тысяч фактически безработных (средние данные статистики), а столько качественных рабочих мест государству найти не удавалось никогда, проще снизить планку ожиданий путем выделения из всех страждущих категории самых страждущих. Что при этом делать тем, кто даже с высшим образованием не может трудоустроиться, особо не заморочились. Их просто вычеркнули из системы активной поддержки путем дискриминации по признаку диплома. За последние 5 лет были программы субсидирования рабочих мест («Первое рабочее место», «Контракт поколений», «Серебряный возраст») … кстати, чем реально закончились эти программы? Люди получили постоянную работу? Люди попадают на субсидируемые места. Субсидия кончается — человек снова на улице. Бесконечный круговорот безработицы в природе? Были торжественные отчеты о достигнутых показателях по программам «Первое рабочее место» и «Контракт поколений». А были заключения по мониторингу жизненной ситуации всех трудоустроенных на субсидируемые рабочие места? Внедрение «жесткого контроля» и отслеживание каждого безработного «поименно», заявленные министром Ертаевым, отдают усилением той самой бюрократизации. Улучшить условия для бизнеса и стимулировать появление качественных рабочих мест с достойной оплатой не выходит, надо делать то, что получается — красивые отчеты.
Кому за 40. Как Минтруда в очередной раз решает проблему пенсий На днях после заседания в правительстве на брифинге выступил министр труда и социальной защиты населения Аскарбек Ертаев и заявил, что к концу мая в Казахстане выберут новую пенсионную модель. Теперь речь на полном серьезе идет о том, чтобы рассчитывать выход на пенсию не по возрасту, а по трудовому стажу. Есть 40 лет официальной занятости — идешь на пенсию. Именно такую идею предложил сенатор Амангельды Нугманов. Депутат, посвятивший лучшие свои годы работе в таможне, «может себе позволить». «Но в целом, на рабочей группе будут рассматриваться несколько предложений. Первое — это схема "4+1", которую предложил ЕНПФ. Есть еще предложение от ГФСС по страховой пенсии, и третье — это то, что сенатор предложил. Рабочая группа начнет свои заседания в мае. До конца мая нам надо будет определиться с одним из проектов», — сказал Ертаев на брифинге. Не будем подробно останавливаться на схемах «4+1» и от ГФСС. А вот про выход на пенсию по стажу, а не по возрасту очень хочется порассуждать детальнее. Как и о новой инициативе всё того же Минтруда ужесточить правила выплат пособий по безработице, сократив продолжительность до четырех месяцев вместо шести. «Исключить серые схемы, которые сейчас появились вокруг фонда (ГФСС, — Ред). Цель в этом. То есть у нас граждане, которые заявляются и хотят, чтобы им выплачивали. Ну, у нас есть кейс, где до миллиона тенге получает как безработный. Ну, такое не может быть! Можно не работать и получать эти выплаты», — назвал Ертаев причину ужесточений. Мы согласны — в стране с рекордным ростом ВВП и крутыми показателями индустриализации вообще не должно быть бедных, которые проходят семь кругов ада для получения пособия по безработице. И, как мы видим, с неплохим «бонусом». Вина ли в этом человека труда? В стране огромный пласт населения вовлечен в неформальную занятость: самозанятые, таксисты, курьеры, сезонные рабочие и получатели зарплат в конвертах. Все они, по идее, могут претендовать на пособие по безработице, если регистрируются на электронной бирже труда. А вот на пенсию по стажу они претендовать не смогут — до старости у них не хватит времени накопить 40 лет легальной занятости. Для человека, начавшего работать в 22 года после вуза, 40 лет непрерывного стажа означают выход на пенсию в 62. И то при условии идеальной «белой» трудовой деятельности. Для большинства граждан, имеющих перерывы в официальном трудоустройстве из-за декретов, поиска работы или работы без договора, этот порог станет недостижимым. Или что-то придумают? С отменой бумажных трудовых книжек единственным легитимным подтверждением стажа становятся обязательные пенсионные взносы в ЕНПФ. И если работодатель не делал отчислений или человек работал «на себя» без регистрации ИП, эти годы для государства просто не существуют. При текущем уровне инфляции и медианных зарплатах многие граждане не смогут накопить в ЕНПФ капитал, достаточный для аннуитета или выплат выше прожиточного минимума. Даже если будут работать 40 лет. Так какая разница, когда человек выйдет на пенсию, если его накопления обесцениваются быстрее, чем он их вносит? Пенсия по стажу лишь легализует массовый отказ в достойных выплатах тем, кто трудился в серой зоне не от хорошей жизни, а из-за отсутствия альтернатив на рынке труда. Реформа по стажу, по сути, выгодна только госслужащим и работникам крупных корпораций. Правда, и им лучше не расслабляться. Страсть к реформам у наших чиновников такова, что вскоре могут придумать еще одну пенсионную модель.
Возвращение в страну. Какими будут города Казахстана Акимат Алматы на днях бодро отчитался, что в рамках реализации «Программы реновации жилища города Алматы до 2030 года» в первом квартале 2026 года в новые квартиры переехали 204 собственника ветхого жилья. Эта самая программа реновации шла с обычными скандалами. То акимат байговал с «инвесторами», которые хотели заработать на всем этом, то жильцы возмущались, попав под беспощадный каток улучшений городской среды. «В уведомлении не указано по какой программе будет снос. Реновация это или ветхое жилье. Только идет сумма компенсации. При этом всем, не учитывается локация города, дом у нас неаварийный. Он не ветхое жилье», — жаловались горожане. Но ведь можно было подумать, что со скрипом, обидами и прочим наши города становятся лучше. И тут недавно на сцену вышла партия «Ак Жол». «Вокруг крупных городов сформировались так называемые "спальные районы" с высокой плотностью населения, где социальная, инженерная и транспортная инфраструктура остается недостаточно развитой. В результате жители вынуждены получать базовые услуги в городах, создавая дополнительную нагрузку на их инфраструктуру», — сорвали покровы партийцы. Далее рассказывалось невероятное что-то: дескать, в некоторых населенных пунктах нет медицинских специалистов и подразделений экстренных служб. И на закуску: «Наблюдается межбюджетный дисбаланс: жители работают в городах и уплачивают налоги по месту работы, формируя налоговую базу городов, тогда как расходы на содержание дорог, школ, медицинских организаций и коммунальной инфраструктуры несут бюджеты по месту их фактического проживания». В общем, поток шокирующих откровений. Как будто члены партии несколько десятков лет в другой стране жили, и тут внезапно приехали в Казахстан. По сути, формирование вокруг Астаны, Алматы и Шымкента лишенных базовых коммуникаций «спальных гетто» означает, что наша страна де-факто пошла по латиноамериканскому пути урбанизации. В Южной Америке этот процесс привел к появлению барриос и фавел (в последних живет более 10 процентов населения Бразилии). Однако между трущобами Рио-де-Жанейро или Каракаса и пригородами казахстанских мегаполисов существует разница в силу географии. Латиноамериканская модель в резко континентальном климате и зимних температурах до -40 может превратить социальную проблему в вопрос физического выживания. Результатом такой урбанизации становится смог, который в зимние месяцы накрывает как сами окраины, так и ядра агломераций. Любые программы по улучшению качества воздуха в городах пойдут насмарку. Отсутствие централизованного водоснабжения и канализации в условиях глубокого промерзания грунта приведет к регулярным техногенным и санитарным авариям. Вторая особенность нашей урбанизации — горизонтальное расползание. Зажатые рельефом южноамериканские города вынуждены расти на склонах холмов. Казахстанские пригороды бесконтрольно расширяются вширь на десятки километров. Низкая плотность одноэтажной застройки на огромных площадях делает создание рентабельной системы общественного транспорта малореальной. Отсюда проистекает ежедневный транспортный коллапс на въездах в мегаполисы. Что дополнительно давит на бюджет семей. Хорошо жить в сабурбии, когда ты — Америка и на средний доход семьи машину можно покупать часто. Совсем другое — в ситуации, когда средняя (а не медианная) зарплата составляет 800 долларов. В долгосрочной перспективе перенос модели стихийной урбанизации в наши края создает взрывоопасную систему. Массы населения оказываются заперты в инфраструктурных пустынях с тяжелым климатом. Они ежедневно наблюдают колоссальный контраст между своим бытом и фасадами деловых центров, куда приезжают на низкооплачиваемую работу (на купленных на последние деньги дешевых машинах). Без изменения механизмов межбюджетного распределения и введения строгих стандартов планирования территорий государство продолжит плодить зоны хронической бедности, обслуживание которых будет съедать все больше бюджетных ресурсов. Хотя всегда же есть
Есть такая профессия «бизнес защищать». Депутаты предлагают не сажать за подрыв экономики В копилке спорных депутатских запросов в адрес правительства появился еще один — декриминализировать экономические преступления. Мажилисмен Ерлан Барлыбаев считает «недопустимым применять уголовную ответственность к предпринимателям при отсутствии невосполнимого ущерба государству или общественной опасности жизни и здоровью граждан». Очень интересная формулировка, мягко говоря, учитывая, что в 2025 году, когда шло бурное обсуждение нового Налогового кодекса, кабмин неоднократно тиражировал факты сокрытия налогов в строительном, ресторанном и фитнес-секторах через применение сомнительных схем. Кто старое помянет, тому глаз вон, получается? «Мы выступаем за переход от карательной к превентивной модели права с приоритетом предупредительных мер и возможности возмещения нарушений. Специфика предпринимательской деятельности такова, что порой бизнес развивается быстрее, чем его регулирование, особенно в новых и технологичных секторах экономики. В таких условиях формальный подход к применению уголовных норм приводит к криминализации хозяйственных процессов, сдерживает инвестиции и ограничивает развитие конкуренции, не говоря о сломанных судьбах», — сказал Барлыбаев. В общем, мажилисмен и его коллеги считают, что за экономические нарушения нужно наказывать материально в многократном размере. Гуманно. Но государство, приняв новый Налоговый кодекс, адекватно отреагировало на системную проблему недоимки в бюджет из-за серых полукриминальных схем. То есть сначала рынок годами ходил по лезвию, получил адекватный ответ в виде реформы (она ударила даже по тем, кто работал честно), а теперь депутаты под занавес работы последнего созыва вдруг предлагают пожалеть оступившихся. Ну, как пожалеть. Многократно превышающие сумму нарушений штрафы с большой натяжкой можно назвать гуманизацией — доначисления, как правило, идут сразу за несколько лет, штрафы, пени, блокировки счетов могут запросто парализовать любой бизнес. Компании будут попросту закрываться, возрастет безработица. Слишком азартный критик мог бы сказать, что предложение господина Барлыбаева фактически превратится в инструмент «обнуления» предпринимателей государством либо удушением их до полусмерти. Дескать, это не вполне вполне соотносится со стратегией формирования сильного и платежеспособного предпринимательства для покрытия расходной части бюджета. Но это не так. Циник бы предположил, что просто цена за решение вопроса в кабинете будет вопросом торга. Что вполне вписывается в бизнес-логику. А Барлыбаев в предпринимательстве и делании денег толк знает. Словом, парламентарий зрит в корень. Только если следовать его мысли дальше, может нам почти всё в финансовой и экономической сфере декриминилизовать? И платить не решале какому-то, а сразу государству?
Надежда на людей. Как активное долголетие коснется всех Новость, конечно, не сенсационная, многие и без грустной статистики догадывались, что старшему поколению, оставшемуся без родни, в Казахстане не очень рады. Но считаем нужным поделиться. «В 2025 году в РК действовало всего 48 медико-социальных учреждений для престарелых и лиц с инвалидностью: 28 — в городах и еще 20 — в селах. За год закрылись два таких учреждения — по одному в Карагандинской и в Западно-Казахстанской областях. Заметим: медико-социальные учреждения для престарелых и лиц с инвалидностью в сельской местности присутствуют лишь в 8 из 20 регионов страны, что можно считать крайне негативным показателем (или позитивным – как посмотреть. — Ред.) В двух регионах — Кызылординской и Мангистауской областях — таких учреждений нет вовсе», – пишет Ranking.kz. Мало, да, но вроде не все из 2,5 млн пожилых казахстанцев признаны недееспособными, поэтому как будто ничего страшно. Но только на первый взгляд. Потому что в этих самых домах престарелых условия жизни не лучше, чем у тех собак в муниципальных приютах, которых решено подвергать эвтаназии, чтоб не мучались. В одном из таких учреждений, пишет Ranking.kz, нет даже водопровода, а санузлом оборудованы только 39,1 процента комнат, ванной или душем — всего 16,8 процента. Публичная модель так называемого «активного долголетия» продвигается левобережными людьми через завершенный в 2025 году Нацплан «Активное долголетие», через Концепцию социального развития до 2030 года и много других мероприятий. Откройте любой официальный документ про заботу о пожилых людях, там красной строкой прописана риторика про рост продолжительности жизни и переход от «доживания» к качественной старости. Ну-да, ну-да. На бумаге всегда смотрится красиво. Вся эта демагогия про активное долголетие и центры поддержки стариков касается только тех, у кого есть родственники. По факту ведь так и получается, что госполитика, включая новые инициативы вроде Планов поддержки пожилых граждан, по сути встроена в традиционную для Казахстана систему неформального ухода, где именно семья остается главным институтом заботы. 48 медико-социальных учреждений для престарелых и людей с инвалидностью на стареющее население численностью более 20 млн человек — ничтожно мало. И эти учреждения продолжают закрываться. Это означает, что значительная часть пожилых людей в принципе лишена доступа к институциональному уходу со стороны государства, объявившего себя социальным, несмотря на параллельное развитие «витринных» проектов вроде сети Центров активного долголетия. То есть для одиноких стариков вообще нет альтернативы дожить свою жизнь в условиях сохранения человеческого достоинства и без рисков для безопасности. Это и есть главный системный разрыв между декларациями и практикой. Зачем стремиться к продлению жизни, если на местах никто и не собирается инвестировать в ее качество на финальном этапе? Хотя на самом деле это хорошо говорит о нашем обществе, у нас подавляющее большинство стариков живут в своих семьях. А о государстве говорит, что оно это прекрасно понимает, поэтому чиновники могут заявлять всё что угодно, рисовать самые красивые отчеты и презентации. Наши люди позаботятся о наших же аташках и апашках. И от этого становится жутковато только в одном — а вдруг решат , что и нынешние пенсии это очень хорошо? Слишком хорошо? Предварительно на пенсии на 2026-й запланировано около 4,89 триллиона тенге, что превышает трансферты из Нацфонда и сравнимо со всем дефицитом бюджета. Вот если кому-то в голову придет мысль на волне нынешней экономии как-то порезать эти расходы... Люди ведь справятся?
Эвтаназии быть. Депутаты решили прекратить миллиардные траты Не очень замеченным прошло принятие мажилисом поправки в закон «Об ответственном обращении с животными», которым вводится эвтаназия беспризорных питомцев после их отлова. «Содержание одной собаки в среднем стоит по-разному в регионах, но примерно около 5,5 тысячи тенге. Если мы проводим отлов и выпуск собаки, то после стерилизации ее нужно содержать около 10 дней, чтобы она восстановилась. В среднем такие расходы составляют около 74 тысяч тенге — где-то больше, где-то меньше. Если речь о кошке, то это примерно 54 тысячи тенге. При этом только манипуляция по чипированию стоит порядка 1500 тенге — это минимальная цена. Поэтому при выпуске бюджет тратит больше средств, чем при отлове. Эвтаназия же стоит в среднем около 11 тысяч тенге», — так звучит аргумент депутатов, от имени которых высказался парламентарий Едил Жанбыршин. Насколько в мажилисе верная статистика, судить не беремся, но Жанбыршин назвал около 270 тысяч особей беспризорных собак, отлов стерилизация и возвращение в среду обитания которых обойдется бюджету в 14-15 миллиардов тенге. Отлов с эвтаназией — в семь раз дешевле. Популяция беспризорных собак не только не уменьшилась, но и выросла, по сути, превратившись в неисчерпаемый источник дохода для недобросовестных исполнителей благородной и небесплатной миссии. За последние три года на отлов потратили около 9 млрд тенге, и за эти деньги бродячие собаки покусали людей только в 2025 году 23 тысячи раз. Как так произошло, что из отлова после стерилизации на улицу выпускают вполне пригодное к размножению животное? Очень просто — никто не проверял, на самом ли деле проводились все эти манипуляции, а наличие бирки на животном вовсе не означает, что оно стало неагрессивным и безопасным для людей. Приюты для бездомных собак и кошек действительно есть, и они не просто заняты, а переполнены, и когда к общей массе на так называемую 10-дневную передержку отправляют действительно стерилизованную собаку для восстановления, это самое восстановление заканчивается гибелью животного от заражения инфекцией, хотя бюджетные деньги на его «восстановление» уже списаны. Голоса зоозащитников, которые за гуманность, за приюты и за устройство собак и кошек в новые дома, могли быть услышаны, если бы кроме словесных демаршей против «властей-живодеров» они реально занимались системным решением проблемы. И Казахстан, между прочим, далеко не первая страна, столкнувшаяся с неэффективностью программ «отлов-стерилизация-возвращение в среду» как раз из-за слабой правовой дисциплины. В США и Еврозоне давно и безоговорочно используется опыт безвозвратного отлова. Любое животное, попавшее в муниципальный приют, усыпляют, если за определенный срок его не заберут хозяева. Даже в Турции, которую ставят в пример как одну из гуманных стран по отношению к бродячим собакам, показывая картинки и видео спящих повсюду животных, в 2024-2025 годах из-за роста нападений на людей и неэффективности стерилизации перешла к безусловной эвтаназии агрессивных особей. Но что самое главное — везде шли активные дискуссии о тех или иных мерах. Эта была общественная проблема, и общество ее обсуждало. У нас задушенные госинформзаказом СМИ эти темы почти не поднимали. Жутко затратный, этот самый госинформзаказ, обладает непонятной эффективностью. Как иронизировала одна активистка, «как это (траты десятков миллиардов тенге. — Прим.) влияет на медиасреду, на восприятие людей, на "социальный оптимизм", неизвестно». Не правда ли, напоминает ситуацию с вопросами контроля трат на бродячих собак? Средства выделены и освоены, чего еще надо. Хотя с госинформзаказом как раз всё известно. Денег в первую очередь дают не для того, чтобы что-то писали и снимали, а чтобы не писали и не снимали того, что, по мнению ответственных лиц, писать и снимать на надо. Так что сами журналисты в каком-то смысле на положении бродячих собак или покусаных граждан. Все дискуссии идут в кабинетах, как там решат, так и будет. Да и сейчас время экономить,
Архив Всемирное шежіре — страница 2
Это 2-я страница архива публикаций источника Всемирное шежіре. Свежие материалы в этой подборке — на первой странице. Все источники ленты доступны со главной.