Life NewsКазахстан и все-все-все » публикация №13595
Почему Англия перешла на овцеводство? Обычно об этом просто пишут – ну вот было выгодней, поэтому огораживания, законы против бродяг, разорение крестьян и массовая эмиграция в колонии. Но важны технические подробности. Главная проблема земледелия (пашни) в Средние века и раннее Новое время — высокая трудоемкость. Зерно требует вспашки, посева, прополки, уборки, молотьбы. На каждом этапе нужны люди, которым нужно платить (или выделять долю урожая). А выращивание овец требует минимального количества пастухов. Одна отара в 500–1000 голов могла обслуживаться буквально 2–3 работниками. В условиях роста стоимости труда после «Черной смерти» (XIV век) и последующей инфляции, минимизация рабочих рук стала главным способом повышения чистого дохода лендлорда. На 100 акров пашни требовалось около 10–15 человек (пахота, посев, сбор, прополка). На 100 акров пастбища для овец требовалось 1–2 человека. Кроме того, экономический стимул в виде спроса и цен был крайне изменчивым, но в долгосрочной перспективе играл на руку овцеводам. Английская шерсть в позднее Средневековье считалась лучшей в Европе и поэтому спрос со стороны ткацких центров Фландрии, Италии и позже собственных английских мануфактур был колоссальным. Цена на шерсть росла стабильно. Ну а цены на зерно в XV веке часто оставались низкими и статичными из-за отсутствия экспортного спроса и перепроизводства внутри страны. Для землевладельца было гораздо выгоднее превратить пашню в пастбище, чем продавать дешевое зерно. Но когда в середине XVI века цены на зерно начали резко расти, «шерстяной бум» временно утих, так как выращивать хлеб стало выгоднее. Это показывает, что выбор между овцами и пшеницей был чисто рыночным расчетом, а не идеологическим предпочтением. Овцеводство позволяло концентрировать капитал способами, недоступными для крестьян-земледельцев: 1. «Живой капитал»: Овцы — это самовоспроизводящийся актив. Владелец мог увеличивать «поголовье» (капитал) без покупки новых земель, просто меняя структуру управления стадом. 2. Качественное улучшение: Крупные владельцы (как сэр Уильям Фермор с его 17 000 овец) могли позволить себе селекцию и инвестиции в огораживания, что повышало качество шерсти и, соответственно, доходность с одной головы. 3. Рентная модель: Лендлорды быстро осознали, что проще сдать землю в аренду крупному «шерстяному предпринимателю», чем управлять десятками мелких крестьянских хозяйств, которые постоянно жалуются на неурожаи. На пике популярности овцеводства шерсть могла приносить доход, который в разы превышал прибыль от традиционного оброчного земледелия на той же площади. Кроме того, аа манорах епископа Винчестерского (одни из самых полных архивов того времени) видно, что даже при высоких ценах на зерно, овцы оставались «подушкой безопасности» и источником стабильной наличности, в то время как урожай зерна был всегда подвержен климатическому риску. Причем Огораживание само по себе часто удваивало стоимость земли. Согласно историческим данным, доходность огороженной земли могла быть в 1,5–2 раза выше по сравнению с землей, используемой в рамках старой общинной системы. Это происходило из-за устранения потерь при перегоне скота, лучшего контроля над размножением и качеством шерсти (селекция), возможности не следовать архаичным правилам общинного севооборота. В общем, единый большой кусок земли стоил больше, чем чересполосица маленьких участков, даже в сумму больших по площади. В общем, огораживание земли под овец позволяло снизить расходы на оплату труда на 80–90%, что при стабильных ценах на шерсть давало владельцу земли маржу, которая стабильно превосходила доходы от зерна в 1,5–2,5 раза в периоды экспортного бума.
