Life News
700 км до ядерного риска. Что Китай прячет в пустынях Синьцзяна и при чем тут Казахстан? Вторые сутки вся мировая пресса шумит вокруг расследования Reuters. Firstpost, Al Jazeera, Euronews, The Lallantop, десятки телеграм-каналов – все цитируют данные спутников Maxar и Planet Labs, которые якобы говорят, что Китай в обстановке полной секретности строит в пустынях Восточного Синьцзяна огромную сеть для своих стратегических ядерных сил. Два октагонных комплекса размером с небольшой город, более 80 бетонных стартовых площадок, подземные бункеры, аэродромы, железнодорожные ветки к позиционным районам ШПУ в Хами, замаскированные позиции ПВО. В апреле и мае 2026 там уже прошли учения с участием крупной военной техники, а на снимках видны большие палаточные лагеря и что-то похожее на мобильные пусковые установки. При этом мировые СМИ отмечают, что «объекты построены близко к границам России и Монголии». Но при этом как-то забывают, что рядом находится и Казахстан – то ли географию плохо учили, то ли не посчитали нужным упомянуть нашу страну. Восполняем этот пробел, а заодно оценим возможные риски в связи с «новостройкой» в СУАР. Итак, основываясь на данных различных исследований, берем за точку отсчета поле Хами, которое Федерация американских ученых FAS нанесла на карты еще в 2021 году с координатами 43.35°N, 92.50°E. Reuters пишет, что новые октагоны находятся в 140 и 230 километрах юго-западнее Хами. Открываем карту. Это уводит нас в район севернее печально известного высохшего озера Лобнора, в горы Куруктаг. Считаем расстояния: от новых китайских баз до границы с Казахстаном примерно 700-750 км по прямой. До Алматы – около 1000 километров. Для сравнения, от Лобнора до нашей границы всего 550-600 км. Кстати, про Лобнор. Помните разговоры в сентябре 2023, когда CNN показал эксклюзивные спутниковые снимки? На главном ядерном полигоне Китая, где с 1964 по 1996 год прогремело 45 ядерных взрывов, за последние 3–5 лет вырыли новые тоннели под горами, построили дороги, склады, резко вырос трафик. Официально полигон закрыт после моратория на испытания. Неофициально эксперты James Martin Center считают, что Пекин готовит инфраструктуру для «подкритических испытаний» — ядерного взрыва нет, договор не нарушается, но боеголовки проверять можно. И все это – Лобнор, ракетные шахты в районе Хами на 110 ШПУ, новые октагоны – складывается в один огромный ядерный кулак в Восточном Синьцзяне. Зачем? Аналитики FAS, Пентагона и пяти независимых экспертов, которых опросил Reuters, сходятся в одном: Китай строит «страховку» от первого удара США. У Пекина с 1964 года действует доктрина «неприменения ядерного оружия первым». Но чтобы гарантировать ответный удар, если Пентагон решит выбить ракетные шахты в Синьцзяне и Ганьсу, нужны мобильные комплексы, которые можно спрятать в пустыне и быстро вывести на позиции. Именно для этого октагоны, именно для этого сеть площадок. В общем, целью является не война с соседями, а сдерживание Вашингтона из-за Тайваня. Товарищ Си Цзиньпин в мае прямо предупредил Трампа: неправильные шаги по Тайваню заведут обе страны в «опасное место». Так что для Казахстана прямой угрозы нет. Никто не собирается наводить ядерную баллистику из Хами на Алматы или Астану. Но есть другой сценарий, о котором не пишут в заголовках. Что, если в случае большой конфронтации Китая и США эти базы в Синьцзяне станут целями для вражеских ударов? Любой ядерный обмен, даже «ограниченный», в 700 километрах от нашей границы – это радиоактивное заражение, электромагнитный импульс, который положит связь и энергосистему, это миллионы беженцев и полная остановка транзита через Хоргос и Достык.
