Life NewsElmedia » публикация №8721
Амнистии не подлежит! Как Оразалы Ержанова «подвели под статью» УК РК и сделали для него персональное исключение в законопроекте о «государевом прощении» В мажилис поступил проект Закона «Об амнистии в связи с принятием новой Конституции». Документ гуманный, как и положено. Под амнистию попадают уголовные проступки, преступления небольшой тяжести, а также средней тяжести без ущерба. Освобождают социально уязвимых, ветеранов, пенсионеров. Все как обычно, не считая прецедента по административной амнистии. Но есть еще один пункт, на который стоит обратить внимание. Впервые за всю историю казахстанских амнистий в списке статей, на которые амнистия не распространяется, появилась статья 150 УК РК («Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий»). Ни к 30-летию Независимости (в 2021-м), ни к 30-летию уходящей Конституции (образца 2025 года) этой статьи не было. Теперь есть. И добавлена она, судя по всему, под одного конкретного человека – известного общественного деятеля Оразалы Ержанова. Ержанова, напомним, в оперативном режиме осудили именно по 150-й. По сути – за призыв к «умному бойкоту» мартовского референдума. Кому он воспрепятствовал и каким образом, в приговоре, мягко говоря, не разъясняется. Потерпевших нет, ущерба нет, гражданского иска нет. Было заявление некоего бдительного гражданина, который случайно наткнулся на публикации Ержанова в Facebook, и все. Но срок есть – четыре года ограничения свободы и, что более важно и существенно, пять лет запрета на общественно-политическую деятельность и публицистику (в первую очередь – в соцсетях). А теперь и удобная поправка в проект амнистии есть. Правозащитники уже перевели это с юридического языка на политический: «В законопроекте ясно написано, что Оразалы Ержанов лично амнистии не подлежит». Более того, ясно, что именно под него «подвели статью», а парламентарии (уходящие) с этим пока дружно соглашаются. Самое интересное, что по статье 150 УК РК в Казахстане вообще никто никогда не привлекался. Ни одного приговора, ни одного известного досудебного расследования. Хотя поводов за последние 30 лет было немало. Из свежего: Маржан Аспандиярова пыталась возбудить дело, когда вместо нее кто-то проголосовал на референдуме. Чистейшая 150-я. Но и ЦИК, и Генпрокуратура ответили: отстранили члена комиссии, и все. То есть статья в кодексе есть, а практики по ней – нет. До Ержанова. Кстати, в Уголовном кодексе есть и другая статья – про фальсификации на выборах-референдумах, но она почему-то тоже не попала в законопроект по нынешней амнистии, хотя могли бы ее тоже включить. Для приличия. Тем более, по ней у нас тоже никого особо не привлекали. Идем дальше. В прошлых законах об амнистии была отдельная категория – «социально уязвимые лица». Пенсионеры, люди с инвалидностью. Они подпадали под амнистию по средней тяжести вне зависимости от ущерба. Ержанов подходит сразу по двум категориям. Но в новом проекте закона упоминание о социально уязвимых лицах вообще убрали. Совпадение? Возможно. Получается юридический сюрреализм, о котором говорят правозащитники. Если вовлечь несовершеннолетнего в проституцию (статья 134 УК), то под амнистию попадаешь. А вот призыв к бойкоту референдума (между прочим – это тоже право избирателя) вдруг оформляется в виде нарушения прав этого самого избирателя, и это «правонарушение» вдруг переводится в категорию тяжких, не попадающих под «государево прощение». Мошенничество, растрата и кое-что другое – попадают. А высказывание по Конституции (пользуясь гражданскими правами, в ней прописанными) – нет. Логика простая: как государство может «смилостивиться» в честь новой Конституции над теми, кто был против нее? Юристы уже сделали подборку и опубликовали анализ. Евгений Жовтис, в частности, отмечает, что никаких исследований или уголовно-правовых оснований для исключения 150-й из амнистии нет. Кроме одного: не выпустить Ержанова. Так и живем. Амнистия – акт гуманизма «с барского плеча». Но гуманизм у нас теперь тоже выборочный. С пер
